Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

цветы, шар

Френдам

Дорогие друзья!
Алёшин компьютер, которым я пользуюсь, не работает. Дочь говорит, что скорее всего причина в железе, возможно, в материнке. Надеюсь, что на следующей неделе Алёшин отец найдёт время и поможет нам вылечить компик. А пока у меня мало возможностей выходить в интернет. Сейчас я зашла в ЖЖ с ноутбука, но ненадолго, ноутбук не мой.
Поэтому на ваши комментарии отвечаю с большим запозданием, не сердитесь. И френд-ленту почитать, наверно, не удастся.
Всем большой привет. Я буду скучать без вас.
Надеюсь, что всё же смогу ненадолго заходить в ЖЖ с ноутбука.

А у нас сегодня ночью наконец снег выпал. Деревья в снегу, а берёзка у нашей лоджии так отяжелела от этого убора, что нагнулась и верхушкой своей лежит на перилах лоджии. Веточки верхушки внутри лоджии, снег на них тает и капает на пол лоджии. Берёзка как будто в гости к нам зашла.
Я сначала испугалась, что дерево обломилось от тяжести снега, обследовала берёзу , но, к счастью, она просто так сильно изогнулась. Если бы не перила, может, и сломалась бы. Но перила поддерживают, и берёзка не сломалась, просто прилегла и отдыхает. Отдыхай, отдыхай, берёзка, мы тебе рады. А я пойду кормить синиц.

Полинка гуляет на детской площадке с дедушкой. Взяла с собой ведёрко, совочек и формочки для песка. Набрала полное ведёрко снега и всем предлагает:
- Попробуйте молоко! Очень вкусное снежное молоко! Свежее, вкусное, не ядовитое !
цветы, шар

Ода пишущей машинке

Давно пора устроить в квартире генеральную уборку. Перед новым годом не получилось, потом целый месяц все мы то вместе, то по очереди болели, не до того было. А начать надо с избавления от всякого ненужного хлама. На шкафах куча каких-то коробок (вдруг пригодятся! к коробкам и всяческой таре у меня слабость) и там же чемоданчик со старой пишущей машинкой. Каждый раз при очередной уборке мы с мужем подходим к шкафу, задираем головы и созерцаем этот чемоданчик. Муж говорит: надо выбросить. Я соглашаюсь: надо. И оба стоим и продолжаем созерцать пыльный чемоданчик. И оба ни с места. Каждый ждёт, когда другой скажет: а может, не надо? Может пусть ещё полежит? Мало ли что... И тогда другой с облегчением соглашается: да-да, пусть полежит, действительно, мало ли что...
Что подразумевается под этим "мало ли что"? Да ничего. В семье два компьютера, зачем нужна ещё эта старая портативная машинка с западающими клавишами и тугой кареткой? Объяснение одно: ностальгические воспоминания о том времени, когда не было компьютеров,и машинки не было в доме и мы о ней долго и пламенно мечтали.
И ведь совсем недавно это было. И была такая профессия и должность такая в любой организации - машинистка. И так незаметно исчезли машинистки, остались в прошлом веке. А сколько воспоминаний связано с пишущими машинками. Дробный стук клавиш и звук сдвигаемой каретки. И папки с копиркой. И перед праздниками непременный ритуал: из всех отделов машинки приносили в первый отдел, складывали и помещение это опечатывалось. Всё было так строго, так серьёзно, нарушителя этого порядка ожидали всяческие кары.
А ещё мне пишущая машинка напоминает совсем давние времена, мою юность. Заканчиваем школу. Надо думать о поступлении в вуз, готовиться к экзаменам, а мы с подругой заняты совсем другими делами. Приятель познакомил нас со своим новым другом, тот лежит в санатории "Искра", восстанавливается после тяжелейшей травмы. Он был прикован к постели, как Николай Островский, но сейчас уже сидит, пишет, читает, только не ходит ещё. Очки ему прислали из Германии, они похожи на театральный бинокль, таких мы никогда не видели. Это молодой учёный из Киева, историк. Мы шефствуем над ним, бегаем по всяким поручениям, помогаем, чем можем. Он работает над книгой о евпаторийском подполье во время войны, и ему нужны архивы, старые газеты, редкие книги. Всё это есть в нашей библиотеке, но в единственном экземпляре, подлинники, а ему нужны копии. И мы достаём где-то пишущую машинку, в библиотеке нам выдают под честное слово (и по ходатайству кого-то из горкома комсомола) пожелтевшие газеты, журналы и книги, но выдают на вечер и ночь, т.е. до открытия библиотеки на следующий день. И мы перепечатываем статьи. Точнее, печатает подруга, она закончила курсы и печатает с хорошей скоростью. А я диктую ей, ну и морально поддерживаю. Родители моей подруги категорически против нашей тимуровской инициативы и запрещают ей приносить машинку в дом и печатать. Может быть, боятся "политики", не знаю. И мы печатаем в каком-то сквере в беседке (благо, рядом ярко светит фонарь), льёт дождь, руки у подруги мёрзнут, да и я продрогла. Потом мы относим машинку ко мне домой. Мои родители тоже нервничают немного, но разрешают печатать. И в последующие дни по вечерам подруга печатает у меня, а когда она уходит, я пытаюсь продолжать, тычу по клавишам двумя пальцами. И так продолжается не одну неделю. Машинка ломается, много других трудностей попутно возникает. И я так и не знаю, вышла ли в конце концов эта книга, увидела ли свет. Но как же всё это было сложно. И как просто сейчас, когда в любой библиотеке есть ксероксы, сканеры, компьютеры, интернет. Как просто всё это было бы сейчас и как сложно было тогда. но зато как запомнились мне эти вечера и газеты военного и послевоенного времени. И стук машинки.
Жаль выбрасывать. Пусть ещё полежит, что ли.
А молодой учёный стал академиком. Видела где-то в интернете: член украинской академии наук. Я рада за него.